Ифигения в Тавриде — миф, Геродот и скала над Кастрополем

«Ифигения в Тавриде» — не крымская легенда, а греческий миф, который до Крыма долетел именем. В Тавриде его героиня оказалась потому, что грекам нужно было место на краю известного мира, где приносят в жертву чужеземцев, — и таким местом для них был наш берег. Ниже — сам сюжет, за ним то, что за ним стоит в источниках, и скала, которая носит имя Ифигении сегодня.

Миф

Ахейское войско собралось в поход на Трою и застряло в гавани: ветер дул навстречу и не менялся неделями. Корабли стояли, в лагере начались болезни, воины роптали. Прорицатель Калхант объявил причину: Артемида гневается на царя Агамемнона, предводителя похода, — он убил её священную лань. Умилостивить богиню можно одним: отдать ей в жертву Ифигению, дочь Агамемнона.

Отец согласился. Девушку привели к алтарю на глазах у всего войска; Агамемнон закрыл лицо плащом, чтобы не видеть. Ахилл окропил жертвенник и саму Ифигению священной водой, посыпал ей голову жертвенной мукой и призвал богиню дать флоту попутный ветер. Калхант занёс нож.

Удара по девушке не было. Под ножом забилась лань: Артемида подменила жертву в последний миг, а Ифигению унесла с алтаря за море — в Тавриду, на берег Понта Эвксинского. Там она стала жрицей в храме богини. Ветер переменился в тот же час, и флот ушёл к Трое.

Прошли годы. Брат Ифигении Орест, выросший без неё, приплыл в Тавриду со своим другом Пиладом: ему было велено увезти оттуда священную статую Артемиды. Корабль они спрятали у прибрежных скал и подошли к храму — огромному зданию на колоннах, к которому вела широкая мраморная лестница, а перед ним стояли столбы с человеческими головами. У тавров был обычай: чужеземца, попавшего на их берег, отдавали богине, и обряд совершала жрица. Орест не знал, что жрица — его сестра.

Дождаться темноты не вышло: обоих заметила стража, связала и привела к царю тавров Фоанту. Тот объявил пленникам, что по здешнему обычаю их ждёт честь стать жертвой. Наутро их привели в храм, к белому мраморному алтарю.

Жрица окропила пришельцев водой, повязала им виски и сказала, что совершает обряд не по своей воле — таков обычай племени. Потом спросила, кто они. Услышав, что перед ней греки из её родного города, Ифигения предложила: один умрёт, второй увезёт на родину её письмо. Юноши заспорили — каждый хотел остаться. Пока они спорили, Ифигения писала письмо брату, которого оставила младенцем; протянув письмо Оресту, она назвала имя — и они узнали друг друга.

Бежать решили обманом. Ифигения объявила Фоанту, что статуя богини осквернена прикосновением чужеземцев и её нужно омыть в море вместе с самими пленниками. Царь разрешил. Процессия спустилась к берегу — туда, где был спрятан корабль. Служительницы несли статую, воины вели связанных. У воды жрица велела страже отойти: обряд тайный, смотреть на него нельзя. Как только воины ушли, она развязала брата и Пилада и увела их на корабль.

Обряд затянулся, стража вернулась и увидела за скалой чужое судно. Завязалась схватка; Орест и Пилад пробились к кораблю, гребцы сели на вёсла, и судно вышло в открытое море раньше, чем гонец добежал до Фоанта.

Что в этой истории настоящее

Сюжет с Орестом — не народная легенда, а пьеса. Его написал Еврипид: трагедия «Ифигения в Тавриде» поставлена в Афинах в конце V века до нашей эры. Всё, что мы пересказали выше начиная с прибытия Ореста, — из неё. Крымского фольклора в этой истории нет вовсе, и рассказывать её как «крымскую легенду» неверно: это греческая литература, действие которой помещено на наш берег.

Геродот действительно писал о таврах и Деве. В четвёртой книге «Истории» сказано, что тавры приносят в жертву богине, которую называют Девой, потерпевших кораблекрушение и захваченных эллинов, а головы жертв выставляют на шестах. Святилище стояло на утёсе, с которого тело сбрасывали в море. Греки узнавали в этой Деве свою Артемиду — отсюда и связка мифа с Тавридой.

Культ великой богини был здесь общим. Женское божество земли и воды почиталось многими народами вокруг Понта; Дева тавров — местное лицо этого культа, а не греческий импорт. Подмена человека животным на алтаре, которой заканчивается история Ифигении, — след памяти о том, что человеческие жертвы когда-то были обычными, а потом стали восприниматься как варварство, недостойное греков.

А вот где стоял храм Девы, неизвестно. Места ему предлагали разные: мыс Фиолент, мыс Айя, скала Ифигения у Кастрополя, Херсонесский мыс. Ни одно не подтверждено раскопками, и мы не называем ни одного как настоящее. Всё, что на самом деле есть, — строка Геродота про утёс над морем, и подходящих утёсов на этом берегу десятки.

Царя зовут Фоант. В справочниках его имя иногда искажают до «Фоапт» — это опечатка, которая расходится по перепечаткам.

Скала Ифигения

Единственный крымский адрес, который у этой истории всё-таки есть, — скала Ифигения на Южном берегу, у посёлка Береговое, бывшего Кастрополя. Имя ей дали в новое время, по мифу, — древних оснований у названия нет.

Зато сама скала настоящая и редкая: это вулканическая порода, туфы и порфириты, выход магматического материала посреди осадочного Южнобережья. Разрушается она неравномерно, поэтому гребень выщерблен зубцами и башнями — их-то и принимают за руины храма. Абсолютная высота — порядка 120 метров; над водой скала поднимается примерно на сто. Это памятник природы, а не археологии: никакого святилища на ней не найдено.

Заодно поправим географию, которая кочует по справочникам: Ифигения стоит не «у Байдарских скал». Байдарские ворота — это перевал над Форосом, километрах в десяти западнее, и к скале отношения не имеют.

Что реально видно на месте

• Скала с шоссе — лучший вид открывается сверху, с трассы Ялта — Севастополь у поворота на Береговое: тёмный зубчатый гребень, выдвинутый в море.
• Снизу, с галечного пляжа, видно строение породы: слои, обломки, столбчатые отдельности.
• Подъём на гребень — по тропе с востока; идти недолго, но местами круто и по сыпучему, детям и в гладкой обуви туда не надо.
• Храма нет. Ни фундаментов, ни колонн, ни лестницы в сорок ступеней. Приезжать «посмотреть на храм Девы» не за чем — приезжать за видом и за геологией стоит.

Сколько времени и когда ехать

• Сама скала — час-полтора со спуском к воде и подъёмом на гребень.
• С Форосом, Форосским парком и Байдарскими воротами — полный день по западному Южнобережью.
• Лучший сезон — апрель — июнь и сентябрь — октябрь: на открытой скале нет тени, а весной и осенью здесь ещё и чище воздух.
• Летом — только утром или к вечеру.
• Зимой дорога проходима, но после дождя тропа на гребень скользкая, а с моря на этом участке сильно дует.
• Подготовка — закрытая обувь с цепким протектором и вода с собой; источников на скале нет.

Как добраться

Береговое (Кастрополь) лежит на трассе Ялта — Севастополь: около 35 километров от Ялты и порядка 55 от Севастополя, съезд к морю от шоссе. Легковая машина проходит без вопросов, парковка у посёлка небольшая. От Байдарских ворот — около 12 километров на восток, от Фороса — порядка семи.

Поездка с нами

• Джип-туры из Ялты — западное Южнобережье целиком: Форос, Байдары, Ласпи.
• Индивидуальные экскурсии по Крыму — маршрут под вас, с остановками там, где хочется.
• Все джип-туры — направления, машины и цены.

Что рядом

• Скала Ифигения — та самая скала, подробно.
• Горы над Кастрополем — что поднимается за посёлком.
• Легенда о возникновении Георгиевского монастыря — Фиолент, ещё один претендент на место храма Девы.
• Бухта Ласпи — соседний участок берега.
• Чёртова лестница — старый перевал над этим же отрезком трассы.