История строительства Массандровского дворца — от Бушара до Месмахера

Массандровский дворец — редкий случай, когда здание строили дважды, с перерывом в десять лет, для разных владельцев и в разных стилях. Первый проект делал француз Бушар для Воронцовых, второй — Максимилиан Месмахер для Александра III. То, что стоит сегодня, — это бушаровские стены в месмахеровском уборе.

История строительства известна необычно подробно, и не по мемуарам, а по деловой переписке: письма управляющего южнобережными имениями Воронцовых Антона Кебаха хозяевам сохранились в архивах Государственного исторического музея в Москве, а Месмахер оставил «Памятную записку» о своём заказе.

Первый проект: Бушар, 1879—1881

В конце 1870-х барский дом в Верхней Массандре — его чаще называли экономическим — сильно пострадал от бури. Семён Михайлович Воронцов распорядился выстроить другое, более поместительное и комфортабельное здание и заказал проект французскому архитектору Е. Бушару.

Площадка для этого подходила: относительно ровная, окаймлённая амфитеатром гор, рядом уже существующий парк, который можно было расширить.

• 1879 — Бушар появляется в Массандре и начинает работу над проектом.
• Январь 1880 — Кебах сообщает: «План дома Верхней Массандры г. Бушар делает, два фасада уже окончены»; из-за болезни сердца врачи не позволяют архитектору работать усидчиво, и в помощь ему нанимают человека из Ялты.
• Февраль 1880 — планы и чертежи готовы и высланы заказчику; начинается кладка фундамента. Материалы идут отовсюду: пустотелый кирпич и балки из Севастополя, камень для карнизов заказывают в Ак-Мечети.
• Весна 1881 — с 15 марта устанавливается погода, кладка идёт успешно, и Кебах обещает закончить второй этаж к последним числам мая.
• Сентябрь 1881 — дворец подведён под крышу: «Каменная работа нового дома Верхней Массандры совершенно окончена, исключая парадной лестницы». Одновременно ставят водяное отопление, водопровод и вентиляцию — контракт на это заключён с Магнусом, который ездил в Одессу согласовывать детали лично. Флюгер и громоотвод заказаны в Париже.

Слух о постройке разошёлся по Крыму: из Ялты доносили, что новое здание приезжают смотреть инженеры железных дорог и «восхищаются красотой кладки и отчётливостью карнизов».

Две смерти, остановившие работу

В конце ноября 1881 года Кебах писал: «Приношу Вашей Светлости в этом письме известие, повергшее нас всех в печаль… В понедельник 30 ноября в 7 утра скончался от аневризма сердца Бушар… Простуда приняла внезапно широкие размеры, и несчастный, проболев лишь дней с восемь, умер».

Воронцов телеграфировал из Петербурга: «Сердечно опечален смертью достойного Бушара. Нужно обеспечить положение вдовы и детей. Кем думаете заместить? Желательно окончить, если возможно, крышу». Кебах просил занять место брата покойного, киевского архитектора, но тот отказался — имел работу на несколько лет вперёд по расчистке подводных камней в Днепре. Вдову Бушара с назначенным Воронцовым пособием отправили во Францию.

Эта переписка — по сути единственный источник к биографии Бушара. Где он родился, где учился и где работал до Крыма, неизвестно до сих пор.

Работы после его смерти ещё шли: «Поставленная крыша придаёт дому великолепный вид. Фасад весь уже очищен… Весь мусор возле и внутри дома свезён». Оставалась внутренняя отделка. В мае 1882 года умер сам С. М. Воронцов, и стройку остановили. Недостроенным дворец простоял десять лет.

Что задумывал Бушар

Воронцовы хотели дом, который, в отличие от алупкинского, будет небольшим и послужит одной семье в самое жаркое время года. Больших парадных комнат не предполагалось вовсе — только уют и комфорт.

В основу Бушар положил тип французского замка эпохи Возрождения — Блуа, Шамбор, Шантильи, Шенонсо, где ренессансные элементы органично сидели на прочной готической традиции: башни разной формы и высоты, крутые островерхие крыши, затейливые мансарды.

Внешне у здания много Ренессанса — почти плоские фасады, чёткое поэтажное членение, строгий ритм крупных окон, — но в целом оно читалось средневековым. Причина в композиции: главный акцент архитектор сделал на двух круглых башнях, по-средневековому выделявших вход. Кладка из крупного слабо обтёсанного серого известняка добавляла суровости.

Бушар сознательно ушёл от симметрии: с юга — квадратная башня, с севера на западном фасаде — ризалит под высокой четырёхскатной крышей трапециевидной формы с большими круглыми окнами. На восточном фасаде круглые башни выступали из плоскости стены, центральный ризалит нёс высокое покрытие, к нему поднималась полукруглая парадная лестница. Именно эта живописность и стала основой для последующей перестройки.

Современники видели дом иначе, чем мы: растительность тогда была реже, сквозь кроны просматривались скалы. «Эта серая глыба с башней и странными контрфорсами выхвачена прямо из средних веков. Она угрюма и мрачна, как остатки жилья какого-нибудь барона или маркграфа. Её стиль неопределён… Но она импонирует».

Строительство обошлось Воронцову в 120 тысяч рублей. Перед дворцом разбили обширные цветники с преобладанием роз: ещё в 1880 году, когда дворец только закладывали, садовник Юрьевич размножил свыше четырёх тысяч кустов лучших сортов под будущую посадку.

Смена владельца: 1882—1889

По духовному завещанию С. М. Воронцова от 20 марта 1882 года Массандра перешла в пожизненное владение его вдовы, светлейшей княгини Марии Васильевны, а после её смерти должна была отойти племяннице завещателя Екатерине Андреевне Балашовой, урождённой графине Шуваловой. Княгиня, однако, отказалась от права владения в пользу Балашовой — та обязалась платить ей пожизненную ренту в 27 133 рубля в год за отказ от Массандры и Ай-Даниля.

Затем имение купил Департамент уделов: высочайшее повеление от 12 января 1889 года, купчая от 9 марта 1889 года, сумма — 1 874 050 рублей. В казну перешло 577 десятин 1285 саженей земли. Отдельным пунктом купчей оговаривалось, что право Ялты на водоснабжение из Массандровского водопада, установленное Воронцовым, остаётся в силе; в 1897 году Александр III подтвердил городу бесплатное пользование этой водой особым распоряжением.

Покупка была не про дворец. Александр III приобретал Массандру и Ай-Даниль одновременно и прежде всего ради промышленного виноделия — воронцовских виноградников, подвалов и технологии вин, уже получивших признание. По справке Департамента уделов, в имении было до 220 десятин, годных под виноград, из них 173 предполагалось освоить из лесной площади.

Достроить дворец император решил, по-видимому, позже и отчасти по семейным причинам: Мария Фёдоровна в письмах из Крыма не раз писала о прогулках в массандровских гротах с больным туберкулёзом сыном Георгием. Условие заказчик поставил одно — завершить здание по первоначальному замыслу, не увеличивая его объёмов.

Второй проект: Месмахер, 1892—1902

Заказ получил петербургский зодчий Максимилиан Егорович Месмахер (1842—1906). Историю он изложил сам: «В зиму 1891—1892 гг. мне было объявлено… Высочайшая воля Государя Императора Александра III о поручении мне постройки для Его Величества дворца в имении Верхняя Массандра с воспользованием, по возможности, существующими там стенами неоконченной постройки прежнего владельца».

Главной трудностью оказалась «маломерность» старого здания, которую надо было совместить с требованиями дворцового обихода. Ответов на базовые вопросы — нужны ли помещения для детей и прислуги, кухня, конюшня — князь Вяземский дать не мог, и 1 марта 1892 года Месмахер был принят императором в Аничковом дворце. Указания были конкретные: кухню вынести в отдельное здание, лошадей — тоже, станков на двадцать; церковь в имении перестроить, но после дворца. Позже прибавились отдельные павильоны для министра двора, гофмаршала и свиты. Проекты Месмахер лично представил императору в Александрию, и 6 июля 1892 года они были одобрены.

Материалы отбирали придирчиво: песок из Гурзуфа промывали водой, чтобы вывести морскую соль, известь и кирпич везли из Феодосии, лес брали только выдержанный и сухой. Работы вели исключительно местные рабочие. С 1893 года и до конца стройкой на месте руководил архитектор Оскар Эмильевич Вегенер — давний помощник Месмахера, которого управляющий Массандрой отдельно отмечал за то, что тот, ведя работы без сметы, «сберёг не один десяток тысяч денег Его Величества».

Что именно переделали

Объём здания Месмахер почти не увеличил — это было условие заказчика, — но изменил его облик радикально.

• Облицовка. Серый камень старого здания стесали и одели фасады светло-жёлтой метлахской плиткой. На её фоне контрастно встали массивные блоки руста и резные картуши из крымского известняка, добытого рядом, в массандровской каменоломне.
• Стиль. Средневековые детали сохранены, но добавлено много ренессансных и барочных элементов, прежде всего в каменном декоре. В окончательном виде дворец получил характер раннего французского барокко — стиля Людовика XIII.
• Восточный фасад. На первом этаже пристроен вестибюль, на втором — прихожая; так возник центральный ризалит, который превысил соседние башни и получил мощный фронтон с резными барочными украшениями и флагштоком. Подъехать тогда можно было только с востока, и Месмахер поставил здесь закруглённую в плане лестницу, охватывающую ризалит широким маршем. Дорога к западному фасаду появилась позже.
• Южная башня. Из одноярусной стала трёхъярусной, поднялась над крышей и получила золочёную фигуру двуглавого орла (отливал В. К. Рейтардт по модели скульптора В. М. Жилкина) — её было видно изо всех точек Ялты.
• Ванные комнаты. Небольшие пристройки в торцах: ванная императора отделана голландскими керамическими плитками, ванная императрицы — красным деревом, с росписью акварелью по дереву на дверцах и створках шкафов, приёмом сложным и редким.
• Планировка. Внутри почти не изменилась: заделали 14 дверных проёмов и пробили 37 новых — комнатами стало удобнее пользоваться.
• Крыша. Старая снята по полной негодности вместе со стропилами; новая выложена по французской традиции чешуйчатым графитным шифером, с мансардой, живописными трубами, фронтонами, картушами, вазами и балюстрадами.
• Балконы и галереи с ажурными решётками опоясали западный фасад — связь с южнобережной традицией открытости солнцу и воздуху.

Инженерия, опередившая время

В стиле Месмахер следовал образцу, а в конструкциях — нет. Здание получило продуманный дренаж (строение обвели дренажной канавой с двух сторон, фундаменты обложили изолирующими бетонными стенами), железные балки в межэтажных перекрытиях, цельнолитые бетонные своды, паровое отопление, электрическое освещение и вмонтированную в стены систему вентиляции — до пятисот погонных саженей труб и каналов. Вентиляция работает до сих пор. Все инженерные работы шли по проекту и под наблюдением профессора С. Д. Лукашевича, много лет сотрудничавшего с Месмахером в Петербурге.

Третья смерть и усечённый замысел

Летом 1894 года Александр III ещё гулял по Массандровскому парку и согласовывал с архитектором внутреннюю отделку. В ноябре последовало распоряжение Главного управления уделов: «В виду последовавшей кончины Государя Императора Александра Александровича… общий план проектированных в имении Массандра построек должен измениться. Работы должны ограничиться только достройкою самого дворца».

Флигели, кухонный и конюшенный корпуса отменили. Не успели изготовить мебель и утварь, осталась неиспользованной обивочная ткань, третий этаж так и не получил декоративного оформления. Николай II Ливадию не покинул и новый Большой дворец решил строить там же; в Массандру Романовы приезжали только на дневной отдых — на пикники, на охоту, по дороге в горы. Но в память об отце достроить дворец он приказал.

Машинное отделение — последняя постройка Месмахера

Месмахер настоял, что оставлять дворец со столярной отделкой без отопления нельзя, и раз уж всё готово под пароводяное отопление и электричество, нужно построить отдельное помещение для парового котла и динамо-машины. Вместо задуманного большого хозяйственного корпуса появился корпус машинного отделения (1898—1901), спроектированный зодчим целиком.

Здание стоит неподалёку от дворца в зелени и заметно издали. Один флигель напоминает китайскую пагоду, другой поражает округлостью форм, а высокое сооружение, оформленное как минарет, на деле обычная дымовая труба. Стены и крыши сплошь покрыты метлахской плиткой, изразцами и ярко-жёлтой, зелёной и коричневой поливной черепицей. Внутри разместились динамо-машина, аккумуляторная, паровой котёл, угольный склад и две комнаты — для кочегара и электрика. С дворцом корпус соединил длинный тоннель с коммуникациями.

Разница между двумя постройками принципиальна. Во дворце Месмахер был скован чужим проектом и выступил предвестником модерна: майоликовые изразцы, метлахская и керамическая плитка, витражи, живопись по стеклу, выжигание по дереву с подкраской, акварельные панно. Машинное отделение он строит уже полностью в модерне — одно из первых зданий этого стиля на Южном берегу. Мягкие обтекаемые формы повторяют очертания машин внутри, восточные мотивы стилизованы под новый стиль, а главным выразительным средством стали изразцы и черепица.

Объединил разностилевые здания архитектор цветом: одинаковая светло-жёлтая метлахская плитка на облицовке и на связывающих их подпорных стенах даёт ансамблю колористическое единство.

Комиссия по приёмке в 1902 году записала, что «всё устройство дворца и машинного здания выполнено в техническом отношении безупречно не только в существенных частях, но и в деталях». Машинное здание обошлось в 56 913 рублей 54 копейки, а с гонорарами Месмахеру, Вегенеру и десятнику — в 61 466 рублей 62 копейки.

Дворец и машинное отделение стали последними постройками Месмахера в России: закончив крымскую работу, он уехал в Дрезден.

Парк, стена и скульптуры

Придворцовую часть парка Месмахер проектировал сам, уже при Николае II. Против восточного фасада он выстроил высокую подпорную стену — защиту от ливневых вод и оползней, — сделал её полукруглой и связал с парадной лестницей, образовав курдонёр. На парапетах встали крупные вазы и высокие колонны с ажурными металлическими украшениями, в стене — большие арки с сочными барочными рельефами и шесть фонтанов с маскаронами сатиров и наяд (маски утрачены и заменены львиными). В южной арке у старого подъезда стояла копия «Меркурия с младенцем Дионисом» Праксителя (IV в. до н. э.), в северной — копия его же «Аполлона-Сауроктона». Въездные ворота охраняли львы — отливки с работы французского скульптора-анималиста Антуана-Луи Бари (1795—1875), выполненные в мастерских петербургской Академии художеств.

Перед западным фасадом архитектор спроектировал настоящий регулярный французский парк с понижающимися террасами: верхнюю и нижнюю заняли цветочные партеры, среднюю — большой фигурный бассейн. Ниже по склону шли сенокосные луга, ещё ниже — штамбовые фруктовые сады, и над этой зелёной каймой, как на пьедестале, дворец смотрелся замком из сказки.

Придворцовая часть парка занимала около полутора десятин и была сплошь уставлена скульптурой: 29 статуй и 6 декоративных ваз. Двенадцать статуй из искусственного камня выписали через петербургскую фирму «Кос и Дюр» из Метлаха по 250—300 рублей за штуку; гипсовые отлили за границей как копии из Императорского Берлинского музея изящных искусств, некоторые окрасили масляной краской под мрамор.

Расстановка была продуманной: все женские статуи стояли на юго-западной части партера, у южной, женской половины дворца; мужские — на северной и восточной, у комнат императора. Аллегории Науки и Искусства поставили на веранде перед окнами бильярдной, аллегории Скульптуры, Архитектуры и Художества — на тумбах южной балюстрады. У бассейна, ниже сфинксов, стояли «Помпеянка» и «Римлянка», на пилонах северной подпорной стены — Цезарь, Эсхил, Софокл, Аполлон с Вакхом, Кентавр.

Уцелело шесть. Часть статуй была сделана из недолговечного материала и уже к 1909 году повредилась настолько, что их сняли: министр двора рассудил, что раз дворец необитаем и назначения не получил, восстанавливать их не стоит, а стоит сохранить фотографии и описания на случай будущей реставрации. Остальное разошлось в советское время. Сегодня на месте два сатира, два дракона (их часто называют химерами) и два сфинкса — последние, по-видимому, сделаны здесь же по моделям скульптора А. Г. Баумана.

Скульптурой убранство не исчерпывалось. У окон столовой стояли большие фарфоровые вазы для цветов, изготовленные по отдельному заказу на фабрике М. С. Кузнецова, а парадную лестницу украшали вызолоченные вазы.

Воду для фонтанов брать было откуда: массандровское имение богато источниками. Один из них подвели к фонтану, сложенному из диабаза ещё в 1839 году при Воронцовых, в верхней части лесопарка — то есть часть водной композиции вокруг дворца старше самого дворца.

Как добраться

• Из Ялты — около 6 км до Верхней Массандры, 15—20 минут на машине; городским автобусом до Массандры, дальше вверх пешком около получаса в гору.
• Из Алушты — около 30 км по Южнобережному шоссе.
• Из Симферополя — около 85 км через Ангарский перевал, около двух часов.
• Из Севастополя — около 85 км, из Бахчисарая — около 115 км через Севастополь или по горной дороге через Ай-Петри.

Асфальт до самой парковки, внедорожник не нужен. Подъезд идёт вверх от шоссе и в сезон бывает забит: приезжать лучше к открытию.

Сколько времени закладывать

• Обойти дворец снаружи и придворцовый партер — 40 минут. Для этой страницы — самое интересное: башня с орлом, лестница, подпорная стена, сфинксы и драконы.
• С экспозицией внутри — 1,5—2 часа.
• Вместе с парком — полдня.
• Дворец плюс Массандра с винзаводом — полный день.

Подготовка не нужна, но подъёмы и лестницы здесь везде. Режим работы, стоимость билета и правила съёмки меняются — уточняйте перед поездкой.

Когда ехать

• Апрель — май — цветут розы на партере, вокруг зелено, людей ещё немного.
• Июнь — август — плотные группы и очередь; здание стоит выше моря, и здесь на несколько градусов легче, чем на набережной.
• Сентябрь — октябрь — лучший свет для фотографии: жёлтая плитка фасада на осеннем солнце и есть тот эффект, ради которого её выбирали.
• Ноябрь — март — свободно и тихо; парк вокруг вечнозелёный, так что зимой дворец не проигрывает.

Поездка с нами

• Джип-туры из Ялты — дворец по дороге в горы.
• Индивидуальные экскурсии — Массандра, парк и винзавод без спешки.
• Классические экскурсии — дворцы Южного берега одной поездкой.
• Все джип-туры — направления, машины и цены.

Что рядом

• Массандровский парк — 42 гектара вокруг дворца.
• Мастера, оформлявшие дворец — кто делал отделку и мебель.
• Экспозиция дворца-музея — что внутри.
• Массандра — посёлок, имение и винодельня.
• Воронцовский дворец — с ним Массандру сравнивали с самого начала.
• Ливадийский дворец — тот, ради которого Массандру и не достроили при Николае II.