Каменные парусники (Элькен-Кая) — легенда о скалах-кораблях у Опука

Скалы-Корабли — четыре километра открытого моря к югу от горы Опук: белые скалы, которые издалека читаются как суда под парусами. Тюркское имя — Элькен-Кая, в описаниях встречается и написание Эльчен-Кая. Про них рассказывают тяжёлую историю — о кораблекрушении, которое случилось не от бури. Ниже пересказ, а за ним сами скалы.

Легенда

Много штормов пережил на своём веку старый Ерги Псарась, но самый страшный ждал его впереди.

В море он давно не выходил и жил в покое и достатке. Дворец его считался лучшим в Пантикапее, склады в гавани — самыми богатыми. Но главным своим богатством Псарась считал сына: один взгляд юноши заставлял женские сердца биться сильнее.

Пора было выбирать невесту, и отец выбрал сам. Он стал часто посылать сына в Кафу к купцу, у которого была красивая дочь. Но сын полюбил другую. Та жила в дальней деревне, куда он ездил покупать пшеницу. Она была немолода — морщинки уже легли у глаз, и голос звучал не по-девичьи. Зато в глазах жил смех, и каждое движение обещало радость.

Встретив её, юноша почувствовал, как перехватило дыхание. А она, знавшая в прошлом и горечь и радость любви, поняла, что этот поздний зов сильнее всего, что с ней было.

Она думала о своём мальчике, которого у неё отняли в давние дни, и о муже-рыбаке, который жестоко обошёлся с ней и бросил. Его тоже звали Ерги, но он был беден, и, кроме рыбачьей лодки, у него не было ничего.

Своими мыслями она с юношей не делилась — не хотела омрачать редкие встречи. Он и без того бывал печален, и слеза нет-нет да сбегала у него из глаз. Она припадала к его губам и напевала старую песню о том, что любовь без горя и слёз — всё равно что море без бурь.

Отец тем временем торопил со свадьбой. Новый корабль для этого случая был готов, ждали только попутного ветра, чтобы идти за невестой. Когда задуло от Камыш-Буруна, Ерги Псарась позвал сына:

— Пора в Кафу.

Сын хотел что-то сказать, но увидел лицо отца — и слово замерло у него на губах.

К ночи корабль вышел из гавани. И тут же к старику подошёл слуга со свитком: от сына. Псарась развернул и медленно прочёл. Если бы ураган, поднявшийся у него в груди, вырвался наружу, он сровнял бы с землёй всё от Пантикапея до Кафы.

— Пусть будет трижды проклято имя этой женщины! Пусть лучше сын погибнет от моей руки, чем станет мужем собственной матери. Поднимай паруса, старый корабль, служи последнюю службу!

Корабельщики ворчали: шторм такой, какого не бывало, а судно — решето. Но якоря звякнули, паруса затрепетали, и старое судно рванулось вперёд. Ерги сам встал к рулю, как в прежние годы, забыв, что они с кораблём давно одряхлели оба.

Гудел ветер, волны перекатывались через борта, корпус трещал.

— В трюмах течь! — крикнул шкипер.

Псарась вздрогнул — и в ту же секунду заметил впереди мачтовый огонь другого судна. Он велел прибавить парусов. Корабль взлетел, прорезал несколько валов и рухнул в провал между ними, будто коснувшись дна, а потом снова взмыл на гребень волны величиной с гору.

Тут-то отец и увидел совсем рядом свой новый корабль. Тучи на мгновение разошлись, луна осветила палубу, и он узнал сына и ту женщину с золотистыми волосами. Перекрывая ураган, старик закричал:

— Опомнись, сын! Она твоя мать!

Белая молния разорвала небо, удар страшной силы потряс Опук. Часть горы откололась, тысячи обломков посыпались в воду, и море покрылось белой пеной. Налетел новый шквал — и оба корабля исчезли.

Услышал ли сын отца, понял ли свою ошибку — не знает никто. Только на том месте, где всё это случилось, поднялись из воды скалы, похожие на суда под парусами. И кажется, что корабли идут по морю и один вот-вот настигнет другой.

— Видно, не услышал, — говорили люди, показывая на скалы. — Гляди, до сих пор убегает.

Что в этой истории настоящее

Скалы и правда похожи на корабли. Это не натяжка рассказчика: с берега и с воды силуэты читаются как корпуса с парусами, и название у них ровно об этом.

Когда-то они были частью суши. В прошлом скалы соединялись с берегом. Сложены они, как и сам Опук, меотическими рифовыми известняками — породой очень прочной; поэтому море сумело выточить в береговом обрыве лишь несколько глубоких гротов, а сами скалы устояли, когда перемычка между ними и сушей была разрушена.

Их не два, а больше. Легенде нужны ровно два корабля — отца и сына. В действительности скальных останцов в этой группе несколько, обычно их называют четыре, и у каждого своё имя.

Пантикапей и Кафа в одном сюжете не сходятся. Пантикапей — античная Керчь, Кафа — средневековая Феодосия генуэзского времени; между ними больше тысячи лет. Это обычное дело для легенд, записанных поздно: имена городов в них берутся не из одной эпохи, а из общей памяти. Мы это не исправляем, но и за историческую справку не выдаём.

Камыш-Бурун — реальное место: южная окраина нынешней Керчи. Ветер оттуда для Пантикапея — с юга, и в сюжете он служит попутным для выхода в море.

Что видно на месте

• Скалы с вершины Опука — главный вид: четыре белых силуэта в открытом море, особенно хорошо читаются в утреннем свете.
• Скалы с воды — вокруг них глубоко, и там держится рыба; место известно у дайверов.
• Гроты в береговом обрыве под Опуком — та самая работа моря, которая не смогла справиться с рифовым известняком.
• Птичьи колонии на скалах: они входят в заповедную акваторию, и в гнездовое время подход к ним ограничивают.

Попасть к ним непросто — и это важно знать заранее

Скалы-Корабли входят в акваторию Опукского природного заповедника. Высадка на них запрещена, подход судов ограничен, а смотровая точка на вершине Опука доступна только по согласованному маршруту с администрацией заповедника. Порядок посещения и стоимость меняются — договариваться нужно до поездки, а не на месте.

Сколько времени и когда ехать

• Вместе с маршрутом по Опуку — половина дня, отдельной поездки скалы не требуют: смотрят их с горы.
• С дорогой из Керчи — полный день.
• Лучший сезон — май и сентябрь: мягче погода и лучше видимость над морем.
• Утро лучше вечера — днём над водой стоит дымка, и силуэты размываются.
• Подготовка — закрытая обувь, головной убор, вода: маршрут по степи открытый, тени нет.

Как добраться

Точка, с которой смотрят на скалы, — вершина и южные обрывы Опука в юго-западной части Керченского полуострова, у сёл Яковенково и Борисовка: около 50 километров от Керчи, порядка 100 от Феодосии, около 250 от Симферополя. Последние километры — грунтовые дороги по степи: в сухую погоду легковая проходит, после дождя нужен внедорожник.

Поездка с нами

• Индивидуальные экскурсии по Крыму — восток полуострова отдельным выездом.
• Джип-туры из Симферополя — ближайшая наша точка выезда в эту сторону.
• Все джип-туры — направления, машины и цены.

Что рядом

• Гора двух удодов — Опук — гора, с которой смотрят на скалы, и её собственная легенда.
• Длинная крепость — легенда Казантипа на азовской стороне полуострова.
• Мыс Ильи — крайняя точка Крымских гор под Феодосией.
• Добыча нефти в Крыму — чем ещё известен Керченский полуостров.