Достопримечательности Кыз-Кермена: грот Черепаха, стена, тарапаны и пещеры

Кыз-Кермен осматривают не так, как соседние городища. Здесь нет ни многоярусных пещерных комплексов, ни кенас, ни толп: главное спрятано по краям плато и под обрывами, и чтобы это найти, надо знать, куда идти. Ниже — порядок осмотра, в котором объекты складываются в связную историю поселения.

Грот Черепаха с источником

Начинать стоит с грота почти у дна балки, в нижнем уступе её правого борта. Летом его почти не видно: перед входом высоко поднимаются сорные травы, и о роднике догадываешься только по журчанию, слышному в тишине леса.

Название современное и появилось из-за формы уступа: если смотреть с запада, скала с полостью напоминает рептилию — тупая морда на длинной морщинистой шее, застывшая в напряжении. Сам грот невелик и образовался по трещине, рассекающей свод и заднюю стенку; она же кормит источник — сейчас его вывели на дно балки железной трубой. Раньше вода шла самотёком к фонтану ниже по долине, в устье на правом склоне, — от него осталась груда камней и плита фасада с орнаментом.

Раскопки показали, что в древности в гроте был вырублен вместительный бассейн. Небольшая округлая ванночка с отстойником на дне у внутренней стенки появилась заметно позже: обслуживаемое источником позднескифское поселение к тому времени прекратило существование, а брошенный без присмотра резервуар затягивало илом со щебнем. Ванночка питалась от второстепенной сырой трещины и на прежние объёмы уже не рассчитывалась.

В заполнении бассейна впервые на Кыз-Кермене нашли ручки амфор с эллинистическими клеймами — родосским и синопским, причём синопское оказалось с именем гончара, ранее неизвестным.

Тарапаны и каменоломня

Прямо напротив грота, в основании левого борта балки, раскопан комплекс винодавилен. Часть его срезана более поздней каменоломней — в карьере брали блоки на отделку церкви, поставленной на водоразделе у края обрыва соседнего ущелья.

Виноделие вообще занимало в хозяйстве городища не последнее место. Давильни — неглубокие корыта, вырубленные в скале и соединённые с резервуарами для стекающего сока, — встречаются на плато в нескольких местах. Компактная группа из четырёх тарапанов стоит при дороге на восточном краю плато; поскольку они собраны в стороне от усадеб, их считают общественными. Но были и виноделы, не желавшие ждать общей очереди. Две личные давильни прекрасной сохранности откопали в усадьбе рядом со стеной, ещё одну — на уступе над западным обрывом.

Храм на водоразделе

Судя по облицовочной технике кладки и находкам, остатки здания на водоразделе датируются XIV–XV веками. О том, что постройке придавали особое значение, говорит не одна лишь аккуратная обработка лицевой кладки, но и роспись фресками внутри — редкость для сельского храма.

Храм принадлежит к разряду культовых построек, которые ставили вдали от жилья — на распутьях и перевалах. Поставлена она была на заброшенном к тому времени позднескифском поселении, и место выбрано неслучайно: Кыз-Кермен стоит на перекрёстке дорог, и этим же стратегическим положением объясняется, почему укрепления возникали здесь последовательно в эллинистическое, раннеримское и хазарское время.

На самой кромке плато расчищена высеченная в скале могила; погребение в ней разрушено. Скорее всего, лежал тут священник или тот, кто отвечал за содержание храма. Под скальным навесом у подножия водораздела видны круглые гнёзда — в них стояли деревянные конструкции, — а рядом небольшой грот с подрубками, полочками и кольцами для привязей. Высеченный на скале крест связывает этот комплекс с храмом: похоже, под обрывами мыса в балке Кая-Арасы стояло прискальное жилище священника.

Оборонительная стена

В фортификации Кыз-Кермена по максимуму использована естественная неприступность местности. Мыс перегорожен по перешейку единственной стеной, которая упиралась флангами в отвесные обрывы. К восточному её концу подходит дорога — она и выдаёт место несохранившихся ворот.

Ограда уцелела на высоту нижних рядов и сложена насухо из плотно подогнанных известняковых блоков. Двумя полукруглыми башенными выступами она разделена на три куртины: выступы обеспечивали фланговый обстрел вдоль укреплённой линии. С тыльной стороны двухпанцирная кладка усилена мощным каменным валом, и вся конструкция достигала в основании 6–8 метров — такую стену таран не берёт.

При капитальном ремонте после разрушительного землетрясения в забутовке между панцирями совершили ритуальное захоронение ребёнка с горшочком для напутственной пищи. Находилось оно точно в центре стены, на равном расстоянии от флангов, и рассматривается как строительная жертва — распространённый в прошлом обычай замуровывать живых людей в фундаменты построек ради их прочности. В Западной Европе на эту роль чаще всего брали детей: считалось, что невинная душа, обречённая на мучительную смерть, становится самым надёжным покровителем крепости и хранит её от нашествий, наводнений и землетрясений.

В завале стены нашли и каменные надгробия необычной домообразной, или антропоморфной, формы. Известняковые памятники, стоявшие когда-то на могилах предков, явно помещали в кладку намеренно — в качестве оберегов.

Усадьбы и дом правителя

Прилегающая к укреплению жилая территория занята обширными огороженными усадьбами: большой двор и несколько строений из бутового камня на глиняном растворе. Свободная, незастроенная часть городища принимала окрестное население, когда приходила военная опасность.

Всего усадебных комплексов семь, в каждом от трёх до семи каменных построек, — отсюда следует, что жителей на Кыз-Кермене едва ли было больше сотни. Население было смешанным по происхождению: сармато-аланский, готский, греческий, праболгарский и другие компоненты.

Раскопками затронуто несколько усадеб, но полно исследована одна — рядом с оборонительной стеной. В ней вскрыты семь построек разного времени, жилых и хозяйственных, а при них винодельня и кузница; собрана большая коллекция посуды, орудий труда и украшений. Находки железных крестов и прочих предметов христианского культа позволяют думать, что хозяином её было духовное лицо.

На юго-восточной окраине поселения раскопали самую крупную на городище многокамерную постройку. Усложнённая архитектура — в частности, галереи — и заметно более разнообразный набор находок позволяют видеть в ней дом правителя. Само появление такой главной постройки, к которой стягивается общественная жизнь, считают одним из признаков зарождающегося города.

Три пещеры

Искусственные пещеры здесь есть, но найти их непросто, а посещение требует известной смелости. Рукотворных полостей всего три: условия для массового вырубания внутрискальных помещений в тот период ещё не сложились, поэтому каждая делалась по особой необходимости и по-своему уникальна.

• Келья отшельника в восточном обрыве мыса. Спуститься можно по узким подрубкам, к которым когда-то примыкала деревянная лесенка; от неё остались круглые ямки для стояков перил и ограждения площадки у входа. Стены тщательно обработаны зубаткой; в южной и западной вырублены лежанки, у входа в полу выдолблен очажок, дым от которого уходил в окошко передней стенки — оно закопчено до черноты. Северная стена несёт две разновеликие ниши, вероятно под иконы, а рядом с ними — крохотное углубление под светильник. Культовая часть отделялась до середины высоты деревянной перегородкой: на это указывают вертикальные пазы в западной и восточной стенах.
• Дозорная пещера на южной окраине поселения, в восточном обрыве. Обнаружена в 1982 году, небольшая и труднодоступная. Желобок для перегородки в задней стене говорит, что помещение делилось на два равных отсека.
• Хозяйственная полость в комплексе небольшой усадьбы — похожая на шахту, глубиной около двух метров, скрытая под зарослями. С поверхности в неё попадали через узкий люк; возможно, использовалась для сбора воды.

Откуда брали воду

Родников на плато Кыз-Кермена нет, и вопрос водоснабжения здесь стоял острее, чем где-либо. Ответ лежит под обрывом с западной стороны мыса: там находится Большой грот с озерцом внутри.

Место для спуска единственное на всём городище: монолитная стена обрыва здесь прерывается циркообразным распадком и сменяется каскадом невысоких уступов с короткой вырубленной лестницей, соединяющей нижние террасы по диагонали. Именно от родника наверх поднимается тропа, переходящая в лестницу с полустёртыми ступенями, — по ней средневековые водоносы таскали в город бурдюки и кувшины.

Полость образовалась вдоль водоносной тектонической трещины: она проходит через свод, заднюю стенку и пол. Справа и слева от неё прямо в скальном дне выбиты продольные корыта-накопители, и работали они долго. Северный водосборник заменил соседний после сильного землетрясения; среди глыб рухнувшего свода, на дне засыпанного обвалом южного водоёма, нашли обломок известнякового блока с выбранными в нём фигурными пазами.

Нижние слои грота дали сотни черепков от керамических сосудов — по ним и видно, как густо сюда ходили. После ухода жителей бассейн заилился и занёсся продуктами выветривания. Спустя несколько столетий рядом высекли цистерну объёмом около 240 литров; она датируется XIV–XV веками и, судя по скатившейся в неё глыбе, оторвавшейся от свода, после обвала уже не использовалась.

Источник работает до сих пор: освобождённые от ила углубления снова заполнились водой, поступающей по трещине из недр массива. Если представить, сколько поколений пило отсюда, вкус воды покажется особенным.

Как добраться и когда ехать

Городище лежит между Качинской долиной и балкой Кая-Арасы, в получасе езды от Бахчисарая; подъезд грунтовый, дальше пешком в гору. От грота можно вернуться на плато тем же путём или спуститься на дно балки и по тихой лесной дороге выйти к ореховому саду.

Сезон — с апреля по ноябрь. Весной источник полноводен и в балке прохладно, осенью лучше видимость с кромки. Спуск к Большому гроту и осмотр пещер в дождь и после него лучше отложить: известняк на уступах становится скользким. Обувь закрытая, вода с собой, на плато тени нет.

Общий очерк городища — в статье о Кыз-Кермене, соседние объекты того же дня — Тепе-Кермен и Чуфут-Кале; как это устроено в целом, разобрано в обзоре пещерных городов Крыма. Доехать до всех трёх за один выезд проще всего джип-туром из Бахчисарая.