Сказание о Джаныке из Кырк-Ора — легенда и мавзолей на Чуфут-Кале

На Чуфут-Кале под Бахчисараем стоит небольшой восьмигранный мавзолей — дюрбе. Он хорошо сохранился, и это редкий случай, когда у легенды есть адрес, дата и надпись на камне.

Что написано на надгробии

Арабская надпись переводится так: «Это гробница знаменитой государыни Джанике-ханым, дочери Тохтамыш-хана, скончавшейся месяца рамазана 841 года хиджры» — то есть в 1437 году. Памятник относят к XV веку, и он подтверждает то, чего не подтверждает ни одна легенда: такая женщина действительно жила и действительно была здесь похоронена.

Биография, насколько её удаётся восстановить, выглядит так. Джанике была выдана замуж за Едигея, эмира Ногайской орды. В 1397 году Едигей с женой и сыном перешёл на сторону самаркандского правителя Тимура, с которым воевал её отец. В 1416 году Джанике совершила паломничество в Мекку — событие, заметное для всего мусульманского мира и сильно укрепившее её положение. После смерти Едигея она осталась старшей в роду и могла претендовать на власть; выбрала она Кырк-Ор — «Сорок крепостей», родину своей матери. Золотая Орда в те годы разваливалась, и её, вероятно, поддерживали сторонники самостоятельного Крыма. Правительницей Кыркорского бейлика она оставалась до самой смерти.

Одна дата не сходится. В описаниях, разошедшихся по сайтам, смерть Едигея отнесена к 1420 году. Историки датируют её 1419-м. Расхождение в год ничего не меняет по сути, но мы называем обе цифры, а не выбираем удобную молча.

И ещё одно расхождение — принципиальное. Надпись называет Джанике дочерью Тохтамыша. Легенда, которую здесь рассказывают, говорит другое: что она была купленной девочкой, которую хан назвал дочерью для приличия. Это не ошибка рассказчика — это способ народной памяти объяснить, почему правительница оказалась на стороне жителей, а не хана.

Легенда

Вот стены Кырк-Ора — крепкие, толстые: разведи руки, всё равно не обхватишь. Ворота железные, замки на них по пуду. А кто жил за стенами, знаешь?

Тохтамыш-хан. Что о нём сказать? Сказать «Тохтамыш-хан» — уже всё сказать. Страшный был: говорили, что тело у него поросло шерстью, что был он рыжий, голова как у барана, а зрачки стояли поперёк глаз — таких глаз у человека не бывает. Он никогда не кричал, и люди боялись даже его шёпота.

Богат был Тохтамыш — а где ты видел бедного хана? В каменных пещерах стояли у него сундуки с большими замками. Только крышек не открывай: подумаешь, что солнце украли и спрятали в сундук, посмотришь — ослепнешь. Это не солнце, это одежды с драгоценными камнями и нашитым золотом. И руками не трогай — липкие они: богатство Тохтамыша пришло по рекам крови, пришло и легло в сундуки. Стерегут их каменные пещеры, каменные стены и каменное сердце хана.

Никого он не любил — а какой хан кого любит? Была у него в гареме девушка по имени Джаныке, и она вправду была «джаныке» — душевная: добрая, ласковая, как ребёнок, ко всем ласковая, как мать. Красивая была, только в груди у неё всегда будто ютилась какая-то птица. Так думала сама Джаныке и не знала, глупенькая, что это не птица, а тяжёлая болезнь. Ни отца, ни матери у неё не было: Тохтамыш купил девочку внизу, в Бахчисарае, спрятал, как голубя в клетку, и растил для себя, а чтобы не говорили дурного — назвал дочерью. Придёт он в гарем, спросит: как живёшь? Живу, отвечает Джаныке. Положит большую рыжую руку ей на голову — и кажется ей, что голова отвалится.

Однажды пришла беда. Крепость обложили враги, шли с двух сторон, войско большое. Били в даул — большой барабан, — кричали, радовались заранее: знали, что воды в крепости нет. А без воды как жить будешь? Незачем нам, говорили, головами в камни стучать: подождём, времени у нас много. Вода у нас, хлеб у нас, а хан, когда прижмёт, сам откроет железные ворота и сам вынесет ключи на шёлковой подушке.

А за стеной Тохтамыш ходил, как зверь. Дни шли, птица Клафт — та, что приносит дождевую влагу, — ни разу не раскрыла крыльев над Кырк-Ором, и люди начали падать, как осенние листья. Хан боялся за свои сокровища, а людей не жалел: заставлял бросать камни вниз, на врагов, и говорил своим — думаете, я своими руками открою ворота? Не хватит камней, забросаю ворота вашими головами.

Стало в крепости тихо: никто не пел, у матерей из груди не то что молока — крови не выдавишь, и первыми падали маленькие дети. Джаныке в гареме дивилась, почему так тихо, почему даже собаки не лают. Няньки пожимали плечами: знали, а сказать нельзя.

Потом к ней пришёл мальчик-пастух Али. Опустил голову и сказал: слушай, Джаныке. Я мужчина, но не смотрю на тебя, пусть мои глаза тебя не оскорбят. Я пришёл от народа. Люди говорят, что ты никогда не сказала неправды, что твои губы никого не обидели. И ещё говорят — шёпотом, — что ты не дочь Тохтамыша, что ты наша, из Эски-Юрта, что хан тебя купил. Если так, как же твоё сердце терпит? Там, далеко, поёт вода. Я хотел проползти к ней, но у меня широкие плечи, а ты тонка, как веточка. Ты пролезешь в расщелину и будешь доставать воду, а я понесу её в водоём. Пойдём, ты же наша.

— А зачем нужна вода? — спросила Джаныке.

— Ты не знаешь? Во всём Кырк-Оре нет ни капли, дети умирают, и спасти их некому.

— Что ты, мальчик. Я же девушка, мне нельзя быть с тобой. Меня проклянёт небо, все от меня отвернутся, и ты первый, когда вырастешь, будешь показывать на меня пальцем.

— Не бойся. Мы сделаем так, что никто не увидит, а грех я весь возьму на себя.

И они пошли. Всю ночь девушка и мальчик таскали воду маленькими бурдюками, и в городском водоёме её набралось, как в маленьком море, а они всё носили. А когда брызнуло солнце, из груди Джаныке вылетела птица — она сама видела, как та понеслась высоко в небо. Потом стало очень больно, и она упала лицом вниз, будто жалуясь земле, матери всех матерей.

Утром пришли люди. Первыми — дети. Они увидели воду и сказали просто, как мудрецы: «Смотрите, вода!» — и стали пить. Взрослые не поверили, а дети бегали и кричали: вода, вода! А потом увидели, что пастух Али плачет над чьим-то телом, лежащим на земле, — таким маленьким и тонким. Когда его повернули лицом вверх, все испугались: Джаныке.

И тогда народ всё понял и сказал: здесь лежит прекраснейшая из прекрасных, роза райских садов. Уготовьте ей лучшее место в сердцах своих.

Вода в осаждённом городе — это не выдумка

Самое интересное в этой легенде — то, что её главная проблема настоящая. Кырк-Ор стоит на плато, на 200 метров выше долины, и источников наверху нет: воду туда веками поднимали снизу. Ровно поэтому осаждающие в легенде и не штурмуют стены — им достаточно ждать.

А решение у города было. Под юго-западным склоном плато лежит Тик-Кую — осадный колодец с наклонной галереей и винтовой лестницей, уходящей на десятки метров вниз, к воде. Его засыпали и забыли на столетия, а заново раскопали в конце 1990-х — и оказалось, что «спрятанная вода», о которой говорит легенда, действительно существовала, только доставали её не через расщелину, а по вырубленному в скале ходу.

А вот осада Тохтамыша — сюжет, а не событие. Тохтамыш умер в 1406 году, за три десятилетия до смерти Джанике, и знаменитой осады Кырк-Ора при нём источники не знают. Легенда сводит в одном кадре хана, его имя и место, где похоронена женщина, которую народ запомнил доброй, — это нормальный ход для предания и плохой ход для истории.

Что смотреть на месте

• Мавзолей Джанике-ханым — восьмигранное дюрбе на плато, с той самой надписью.
• Осадный колодец Тик-Кую — галерея и лестница вниз; внутри холодно и сыро в любой месяц.
• Пещерные казематы и Средняя оборонительная стена — то, за чем на Чуфут-Кале едут в первую очередь.
• Иосафатова долина — караимское кладбище в лесу под восточным склоном.
• Эски-Юрт — район Бахчисарая, откуда, по легенде, была родом Джаныке: там сохранились средневековые дюрбе.

Сколько времени и когда ехать

• Чуфут-Кале с подъёмом — 3—4 часа. С колодцем и Успенским монастырём — полдня.
• Подъём идёт по старой дороге с выбитыми в камне колеями: нужна обувь с жёсткой подошвой, воды наверху нет.
• Лучший сезон — апрель — июнь и сентябрь — октябрь. Летом на плато нет тени, зимой после дождя камень скользкий.
• Режим работы, стоимость входа на городище и в колодец меняются; уточняйте перед поездкой.

Как добраться

От Бахчисарая до подножия — около трёх километров по Староселью, мимо Успенского монастыря, дальше пешком в гору. От Симферополя до Бахчисарая порядка 30 километров, от Севастополя около 35, от Ялты — около 90 через перевал.

Поездка с нами

• Джип-тур на Чуфут-Кале — городище, колодец и окрестные долины.
• Экскурсии в Бахчисарае — дворец, монастырь и пещерные города.
• Джип-туры из Бахчисарая — самая короткая дорога к городищам.

Что рядом

• Чуфут-Кале — сам пещерный город: стены, кварталы, кладбище.
• Тик-Кую — осадный колодец под плато.
• Ханский дворец — Бахчисарай внизу.
• Успенский монастырь — по дороге к городищу.
• Пещерные города Крыма — весь круг соседних городищ.